Лео Таксиль священный вертеп святые распутники - страница 8

^ ВЕРНИТЕ ДЕНЬГИ!


Двое пап вступили в свои права после Пасхалия первого. Тиф плюс оспа после холеры морбус! Не слишком ли много? Один за другим! Экая незадача… Это сложное положение длилось недолго.

Зосима, избранный духовенством, дворянами и городскими чиновниками, был вынужден освободить место в пользу Евгения второго, выдвинутого народом.

Когда последний прочно воссел на престоле, ему пришла в голову злополучная мысль: сообщить Людовику Благочестивому о всех неурядицах, возникших в Риме во время его избрания, и попросить покарать виновных. Король внял просьбе папы и направил к нему своего сына Лотаря в сопровождении аббата из монастыря Сен-Дени.

Однако молодой принц не оправдал надежд Евгения второго — он отнюдь не собирался стать слепым орудием его мести. Принцу было поручено произвести тщательное расследование, и, прибыв в Рим, он тотчас объявил, что готов выслушать жалобы всех граждан, пострадавших от церковных властей. Бесчисленное множество семейств, оказавшихся жертвой корыстолюбия прежних первосвященников, бросилось к Лотарю, умоляя защитить их от насилия святого престола. Таким образом сын французского короля узнал о всех беззакониях, совершавшихся церковью во имя единственной цели — прибрать к рукам имущество граждан.

Лотарь приказал святому отцу вернуть пострадавшим незаконно конфискованные земли и имущество.

Как ни упрекал себя папа Евгений за свою оплошность, как ни кусал ногти, ему пришлось подчиниться, как вы сами догадываетесь, по той лишь причине, что иного выбора у него не было.


^ ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ ИКОН


И все же Евгений второй был довольно добродушным малым; его можно упрекнуть лишь в том, что, следуя примеру Пасхалия первого, стремясь поправить свои делишки, он тоже занялся спекуляцией. Вполне возможно, что человек он был набожный, ибо, если верить многочисленным авторам того времени, он был невежествен, как копченая сельдь.

Культ икон достиг такого расцвета в ту эпоху, что Людовик Благочестивый вместе с некоторыми французскими епископами потребовал от папы созыва собора в надежде хоть как-то ограничить иконопочитание.

Многие священники, на мой взгляд, оказались удивительно предприимчивы.

Так, одни счищали краски с икон и, подмешивая порошок к вину, давали его вкушать верующим во время причастия. Другие вкладывали просфору в руки каменных статуй, откуда верующим не возбранялось доставать их за особую плату.

Сам Евгений первый был ревностным сторонником культа икон; однако он не мог оспаривать решение французского императора, и собор был созван в Париже на следующий год.

После долгих обсуждений собор вынес следующее смехотворное решение:

«Всякая икона, по закону божьему, является кумиром, но всякое поклонение ей — идолопоклонство».

Попытайтесь-ка разобраться в таких тонкостях! Кто не разберется, будет объявлен еретиком и осужден на муки вечные!

В конце Понтификата Евгения второго распутство, царившее среди его клира, приняло столь угрожающие размеры, в особенности в монастырях, что папа был вынужден созвать съезд всех прелатов Италии. Вслед за этим были обнародованы указы, взывающие к высокой нравственности. Но растленные клирики беспардонно продолжали грешить. Ни священники, ни монахи, ни верующие не хотели менять свои привычки.

Чтобы вы имели представление о том, сколь невежественным было тогдашнее духовенство, мы лишь укажем, что епископы, способные совершить обряд крещения в соответствии с ритуалом или прочесть «Верую» без искажения, считались людьми высокообразованными.


^ УБИЙЦА, ВОР, ПЛУТ И ПРЕДАТЕЛЬ


Все эти эпитеты и многие другие в том же духе можно смело отнести к Григорию четвертому. Этот папа занимал святой престол шестнадцать лет и совершил больше подлостей, чем полдюжины отъявленных негодяев.

Мы перечислим только самые главные его «подвиги». По словам Папеброка, Григория четвертого подозревали в убийстве своего предшественника. Надо отметить, что почтенного Папеброка никак нельзя причислить к врагам святого престола: этот бельгийский иезуит, родившийся в 1628 году, закончил большую часть «Acta sanctorum» («Жития святых»), начатых Болландом. «Римляне, — говорит историк, — боясь вызвать гнев французского короля Людовика Благочестивого, не соглашались на избрание Григория и отправили к нему послов с просьбой назначить представителей, которые должны проверить законность избрания нового папы. Когда французские послы прибыли в святой город, Григорий осыпал их дарами и получил благословение на тиару. Однако через некоторое время король, возмущенный поведением первосвященника, написал ему гневное письмо, в котором, угрожая Григорию низложением, намекал на его избрание, добытое им путем интриг и насилий; кроме того, король весьма сурово предложил ему немедленно прекратить все любовные похождения и оргии и в корне изменить весь образ жизни, дабы искупить свое прошлое».

Григорий не поскупился на обещания, но, затаив обиду, поклялся отомстить Людовику Благочестивому.

Мы увидим, что ему удалось сдержать свою клятву. Вскоре король отдал распоряжение своим послам проверить со всей беспристрастностью жалобу аббата обители святой Марии. Аббат обвинял предшественников Григория четвертого — Адриана и Льва — в присвоении пяти крупных земельных участков. Разобравшись в этом деле, представители короля постановили, чтобы римский двор вернул поместья, которые он незаконно присвоил.

Приговор, справедливость которого невозможно было опровергнуть, привел Григория в исступление. Он начал действовать, и вскоре ему удалось натравить сыновей Людовика Благочестивого на отца. Когда же Лотарь открыто объявил о своем выступлении против Людовика, папа сразу же прибыл во Францию, чтобы оказать поддержку принцу.

Следуя евангельским заветам, он, как истинный миротворец, прибыл в лагерь к Людовику, будто бы для того, чтобы добиться его согласия на примирение с сыновьями. Воспользовавшись чрезмерной доверчивостью короля, он не терял даром времени. Папа изучал расположение его войск, подстрекал полководцев к измене, прибегая к посулам и угрозам.

В ту же ночь, когда Григорий отбыл из лагеря, солдаты перешли на сторону Лотаря, и Людовик, охваченный отчаянием, сраженный чудовищной изменой, сдался.

Но Григорий этим не удовлетворился: жажда мести вспыхнула в нем еще сильнее, когда он узнал, что при встрече с отцом сыновья Людовика еще оказывают ему какой-то почет.

Папа настоял на том, чтобы сыновья объявили Людовика пленником и лишили королевского звания. Облачив короля в покаянную рубаху, они заставили его в присутствии многочисленной толпы открыто покаяться во всех преступлениях, которые он якобы совершил против своих сыновей. После этого Лотарь заточил отца в монастырь и сам занял престол.

Организовав и освятив захват власти, Григорий с триумфом вернулся в Италию.

Однако спустя некоторое время подданные, возмущенные поведением Лотаря, восстали против него и возвратили трон Людовику.

Старый король в свою очередь захотел отомстить первосвященнику. Что ж, согласимся, желание вызвано чувствами, вполне нам понятными. К сожалению, вместо того, чтобы самому отправиться в Рим расправиться с трусливым мошенником, Людовик, по наивности, послал своих представителей, препоручив им расследовать, участвовал ли Григорий в заговоре его сыновей. Святой отец, разумеется, разразился клятвами, отрицая свою причастность к этому делу.

Черт возьми! Его клятвы ровно ничего не стоили, как и клятвы его коллег!

Григорий присягнул на святом евангелии, что им руководили самые благие намерения, заверял Людовика в преданности, предлагал свои услуги против его сыновей, называя их мятежниками, осыпал посланцев подарками.

Небольшие подарки укрепляют дружбу!

Людовик Благочестивый — кстати, он действительно оправдывает свое прозвище — имел слабость все простить и сыновьям и папе. Позже он зашел в своей милости так далеко, что обещал оказать даже помощь святому престолу против Лотаря, когда Лотарь, возмущенный новым предательством папы, приказал своим офицерам жестоко расправиться со служителями католической церкви и самим папой.

Григорий вскоре умер. Не то бы он, несомненно, проявил свою чрезмерную доброту по отношению к французскому монарху, разыграв с ним очередной грязный трюк.

Вот каких шулеров предлагает духовенство почитать своим безропотным овцам! А папа Пий девятый распространяет декрет о непогрешимости папы! Даже и этого списка достаточно, чтобы создать отличный музей всех видов порока!



5463399795600263.html
5463469547970108.html
5463570290895682.html
5463702177079722.html
5463778201617369.html